Японский это алтайский язык

Содержание

Закажите звонок

мы обязательно перезвоним Вам

На японском языке говорят 140 миллионов человек на планете, причем для 125 миллионов он является родным, что делает его девятым по употреблению языком в мире. Истинное происхождение японского языка до сих пор является большой загадкой. Эксперты выделяют в нем два основных лексических слоя, соотносящихся с австронезийскими и алтайскими языками, причем, в последнее время, большая часть исследователей приходит к выводу, что, вероятнее всего именно алтайские языки в большей степени повлияли на развитие и, по сути, являются прародителями японского.

Японский язык обладает собственной письменностью, сочетающей в себе как слоговое письмо, так и идеографию, принцип письма, при котором единицей графического обозначения является слово.

Диалекты
Литературный японский язык носит называние кёцуго или хёдзюнго, что в переводе обозначает “обычный язык” и имеет своим родоположником древний токийский диалект, однако в современном Токио говорят совершенно иначе.

Кокуго же дословно переводится как “национальный язык” и может обозначать любой другой язык в зависимости от контекста, однако без уточнения, обозначает именно японский. Слово кокуго используется в основном самим японцами.

Приблизительно в VI веке до нашей эры Япония вступила в дипломатические отношения с Китаем и Кореей, что послужило мощным толчком для проникновения элементов культуры этих стран в жизнь японцев, в это же время в Японии появляются первые письменные произведения, в большей части состоящие из китайских иероглифов.

На протяжении следующих восьми веков были созданы прототипы обеих современных азбук и появилось большинство диалектов, различия между которыми постоянно увеличивались.

В этот же период из Кореи в Японию была привезена первая типографская машина, способствовавшая появлению печатных изданий, стремительному развитию грамотности среди японцев и сглаживанию различий между огромным количеством японских диалектов.

В 1603 году, японский правитель Токугава Иэясу наложил запрет на исповедование христианства и объявил Японию закрытой страной, запретив населению поддерживать отношения с представителями других стран, за исключением торговцев из Голландии, после чего судьбоносных вмешательств в развитие японского языка извне зафиксированно не было.

На северо-востоке острова Хонсю используется диалект тохоку-бэн, называемый японцами ленивым языком благодаря особенностям произношения. Тохоку-бэн настолько отличается от всех остальных японских диалектов, что для просмотра фильмов, снятых на северо-востоке Хонсю, обычным японцам приходится пользоваться субтитрами.

Мы привели всего три примера, однако, на территории современной Японии встречается так много разнообразных диалектов, что этому вопросу посвящено немало книг и исследований. Диалекты смешиваются между собой, заимствуют друг у друга лексические нормы, особенности произношения и образуют новые и новые подвиды. Население различных префектур разговаривает на присущих этим местностям особых диалектах, как похожих на литературный японский, так и обладающих большим количеством самобытных языковых норм.

Хирогана чаще всего используется для написания суффиксов, а так же слов японского языка, не имеющих специальных иероглифов для их обозначения, кроме того, все названия станций японской железной дороги записываются с использованием хироганы.

Поможем выбрать преподавателя

Выясним Ваши цели, предпочтения и как вы лучше учитесь. Вместе выберем преподавателя.

Источник

Идеология, социология, культура

Происхождение японского языка и японского народа (А. В. Вовин)

Проблема происхождения народа (этногенеза) является одной из самых интересных, но вместе с тем и одной из наиболее сложных.

Хотя в образовании каждого народа участвовали разные этнические компоненты, один из них непременно оказывался основным. Например, в формировании русского народа принимали участие финно-угорские, балтийские, германские, тюркские н славянские племена, по основным компонентом стал славянский.

Каждый народ имеет свою материальную культуру, обычаи, верования, язык. Кроме того, один народ может отличаться от другого своим физическим обликом, т. е. антропологически. При смешанных браках неизбежно появляются и новые антропологические черты, которые могут оказаться устойчивыми в последующих поколениях даже при отсутствии новых смешанных браков. При возникновении межэтнических контактов народы заимствуют друг у друга предметы материальной культуры, обычаи, слова, обозначающие те или иные новые реалии.

Изучение происхождения ряда народов Восточной Азии в целом и японцев в частности представляет особый интерес, поскольку вопросы этногенеза этих народов разработаны недостаточно.

* ( Воробьев М. В. Древняя Япония. М., 1958, с. 105.)

** ( Левин М. Г. Этническая антропология Японии. М., 1971, с. 199.)

Однако ни археология, ни антропология не могут дать ответа на вопрос: какой же из этих трех этнических компонентов был основным в формировании японского народа? И тут наступает очередь сравнительно-исторического языкознания, которое способно определить, языкам каких народов родствен японский язык, может установить его родство с языками одной из трех упомянутых этнических групп, принявших участие в этногенезе японского народа. Разумеется, нельзя ставить знак равенства между народом и его языком. Тем не менее, поскольку последний является одним из важнейших признаков этноса, языковое родство будет указывать на доминирующий этнический компонент данного народа.

Японский язык традиционно определяется как изолированный, т. е. не имеющий родственных связей с другими языками земного шара. В ряде стран мира, в том числе и в СССР, эта точка зрения стала практически хрестоматийной и кочует из одного учебника по языкознанию в другой. Однако на свете нет изолированных языков: просто генетические связи части языков неясны.

* ( См., например: Matsumoto N. Le Japonais et les Langues Austroasiatiques. P., 1928.)

** ( Канадзава С. Никкан рёкокуго канкэй рон (Исследование японо-корейских языковых связей). Токио, 1910; Огура С. Тёсэнго то нихонго (Корейский и японский языки). Токио, 1934; Симмура И. Тоа гэнго сисоко (Исследования по истории языков Восточной Азии). Токио, 1928.)

* ( К алтайским языкам относятся: тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские и, по мнению большинства алтаистов, корейский языки.)

** ( К австронезийским языкам относятся: индонезийский, тагальский, мальгаш- ский, языки аборигенов Тайваня, языки Полинезии, Микронезии, большинства народов Меланезии, а также другие языки Индонезии и Филиппин.)

* ( К уральским языкам относятся: финский, эстонский, марийский, мордовский, удмуртский, коми языки, саамский, ряд мелких прибалтийско-финских языков, венгерский, хантыйский, мансийский и самодийские языки.)

Читайте также:  Язва с гноем на языке

* ( См.: Ramstedt. A Comparison of the Altaic Languages with Japanese.- Journal de la Societe Finno-Ougrienne. Helsinki, 1951, № 55.)

** ( См.: Поливанов E. Д. Статьи по общему языкознанию. М., 1968.)

Помимо северной и южной теорий, на послевоенном развитии которых мы остановимся подробнее ниже, в 20-30-е годы возникает и ряд иных гипотез, оказавшихся, правда, недолговечными, поскольку их авторы в основном не имели последователей. К их числу относятся, в частности, гипотеза К. Паркера о родстве японского языка с тибето-бирманскими языками * и гипотеза Н. Мацумото об австроазиатских корнях японского языка.

* ( Тибетско-бирманские языки представляют группу в китайско-тибетской семье языков. К тибетско-бирманским языкам относятся: тибетский, бирманский, качинский, лоло, пуми, хэни, наси и др.)

Скажем несколько слов о гипотезе Мацумото, поскольку она в отличие от других, совершенно фантастических, все-таки имеет какое-то рациональное зерно. Действительно, некоторые японские слова и слова австроазиатских языков * чрезвычайно похожи. Однако если мы обратимся к древнейшей истории японского и вьетнамского языков, то будет легко понять, что в одних случаях сходство только кажущееся, оно объясняется случайным совпадением совершенно разных, изначально неродственных слов, которое обусловлено историческим развитием фонетических систем данных языков. В других случаях праяпонские и правьетмыонгские ** слова значительно меньше похожи друг на друга, чем их формы-потомки в современных языках, тогда как, если бы японский и вьетнамский были родственными, должно было быть наоборот. Некоторые японские и вьетнамские слова похожи не только в современных языках, но и в праязыках на уровне реконструкций. Но надо иметь в виду, что, согласно одной из гипотез, австроазиатские языки находятся в отдаленном родстве с языками австронезийскими. Если принимать теорию японо-австронезийского языкового родства, то тогда можно признать, что данное слово может свидетельствовать об отдаленном родстве между японским и вьетнамским языками. Наконец, существует просто возможность случайного совпадения.

* ( К австроазиатским языкам принадлежат: вьетнамский, кхмерский, мон, языки палаунгва, языки мяо-яо, языки мунда и др.)

Вместе с тем Н. Мацумото заметил, что японское слово «рис» (в зернах) и вьетнамское «вареный рис» на праязыковом уровне даже более близки, нежели в современных языках. Сейчас уже абсолютно доказано, что японское рисоводство имеет южное происхождение, поэтому совсем неудивительно, что рисоводческие термины могут иметь австроазиатские корни. В этом, на наш взгляд, и состоит рациональное зерно гипотезы Н. Мацумото.

* ( Хаттори С. Нихонго-но кэйто (Происхождение японского языка). Токио, 1954; Оно С. Нихонго-но кигэн (Истоки японского языка). Токио, 1957.)

Особенно много фантастических гипотез о происхождении японского языка было выдвинуто в 70-е годы. Причем самое странное состоит в том, что большинство из них принадлежит видным японским лингвистам, немало сделавшим для изучения истории японского языка по письменным памятникам.

* ( Яманака Д. Нихон гогэн ситэки кюмэй (Этимология японского языка в историческом аспекте). Токио, 1978.)

** ( Там же, с. 79-80, 125, 137-138.)

* ( Мураяма С. Нихонго-но кигэн-о мэгуру ронсо (Споры об истоках японского языка). Токио, 1981.)

* ( Подробному критическому разбору этой гипотезы посвящена целая монография Мураяма: Мураяма С. Нихонго. Тамируго кигэн сэцу хихан (Японский язык. Критика теории о тамильском происхождении). Токио, 1982.)

Помимо этих гипотез в Японии возникали и другие, не менее невероятные, например о родстве японского языка с шумерским, тибетским и др.

До начала 60-х годов традиционно считалось, что японский язык не имеет близких «родственников», т. е. не существует таких языков, родство которых было бы видно невооруженным глазом даже неспециалисту, как, например, родство русского и украинского языков. Однако неожиданно выяснилось, что такие «родственники» есть, вернее, были.

* ( Подробнее о языках Когурё и Карака см. упомянутые статьи С. Мураяма,

Приведенные примеры наглядно свидетельствуют о близком генетическом родстве указанных языков. На этом основании легко можно прийти к выводу, что в начале нашей эры на Корейском полуострове и в Южной Маньчжурии жили народы, говорившие на языках, близкородственных японскому. Таким образом, поиски близких «родственников» японского языка привели не в Индонезию или Полинезию, а в прилегающие к Японским островам районы Азиатского материка.

Помимо алтайской лексики в японском языке представлены и субстратные слова из австронезийских языков. Однако японо-австронезийских параллелей по сравнению с японо-алтайскими немного, и они редко встречаются среди слоев, обозначающих жизненно важные, первичные понятия. С другой стороны, система вежливости, столь характерная для японского языка и отсутствующая во всех алтайских языках, кроме корейского, несомненно, представляет собой чисто австронезийскую черту японского языка.

Источник

Впервые алтайская семья была предложена в 18 веке. Он был широко принят до 1960-х годов и до сих пор включен во многие энциклопедии и справочники. С 1950-х годов многие специалисты по сравнительной лингвистике отвергли это предложение, после того как предполагаемые родственные слова оказались недействительными, гипотетические звуковые сдвиги не были обнаружены, а тюркские и монгольские языки на протяжении столетий скорее сходились, чем расходились. Противники теории предположили, что сходство происходит из-за взаимного языкового влияния между заинтересованными группами.

Содержание

Самые ранние свидетельства языков

История концепции алтайской семьи

Происхождение

Урало-алтайская гипотеза

Корейский и японский языки

В 1857 году австрийский ученый Антон Боллер предложил добавить японцев к урало-алтайской семье.

В 1920-е гг. Г. Дж. Рамштедт и Е. Д. Поливанов выступали за включение корейского языка. Десятилетия спустя в своей книге 1952 года Рамштедт отверг урало-алтайскую гипотезу, но снова включил корейский язык в алтайский, за которым на сегодняшний день следуют большинство ведущих алтайцев (сторонников теории). Его книга содержала первую исчерпывающую попытку определить регулярные соответствия между звуковыми системами в семьях алтайских языков.

В 1960 году Николас Поппе опубликовал то, что на самом деле было сильно переработанной версией тома Рамштедта по фонологии, который с тех пор стал стандартом в алтайских исследованиях. Поппе считал нерешенным вопрос об отношении корейского к тюрко-монголо-тунгусскому. По его мнению, есть три возможности: (1) корейский язык не принадлежал к трем другим генеалогически, но находился под влиянием алтайского субстрата; (2) корейский язык был связан с тремя другими на том же уровне, на котором они были связаны друг с другом; (3) Корейский язык отделился от трех других, прежде чем они претерпели ряд характерных изменений.

В 1990 году Унгер выступал за семью, состоящую из тунгусского, корейского и японского языков, но не тюркских или монгольских.

Айнский язык

Ранняя критика и неприятие

Начиная с конца 1950-х годов, некоторые лингвисты стали все более критически относиться даже к гипотезе минимальной алтайской семьи, оспаривая предполагаемые доказательства генетической связи между тюркскими, монгольскими и тунгусскими языками.

Современная полемика

Основным постоянным сторонником алтайской гипотезы был С. Старостин, опубликовавший сравнительный лексический анализ алтайских языков в (1991). Он пришел к выводу, что анализ поддерживает алтайскую группировку, хотя она «старше, чем большинство других языковых семей в Евразии, таких как индоевропейские или финно-угорские, и это причина того, что современные алтайские языки сохраняют мало общих элементов».

Читайте также:  Словарь кирпичного языка учить

В 1991 и 1996 годах Рой Миллер защищал алтайскую гипотезу и утверждал, что критика Клаусона и Дёрфера касается исключительно лексических соответствий, в то время как наиболее очевидным доказательством этой теории является сходство в словесной морфологии.

В 2003 году Клаус Шениг опубликовал критический обзор истории алтайской гипотезы до того времени, поддерживая более раннюю критику Клаусона, Дёрфера и Щербака.

Книгу Старостина критиковал Стефан Георг в 2004 и 2005 годах и Александр Вовин в 2005 году.

Другие аргументы в защиту теории в ответ на критику Георга и Вовина были опубликованы Старостиным в 2005 г., Блажеком в 2006 г., Роббитсом в 2007 г. и Дыбо и Г. Старостиным в 2008 г.

В 2010 году Ларс Йохансон повторил опровержение Миллера в 1996 году критикам и призвал к приглушению полемики.

Список сторонников и критиков алтайской гипотезы

Приведенный ниже список включает лингвистов, которые работали конкретно над алтайской проблемой с момента публикации первого тома Einführung Рамштедта в 1952 году. Приведены даты работ, касающихся алтайского языка. Для сторонников теории версия алтайского, которую они предпочитают, приводится в конце статьи, если она отличается от преобладающей из тюркско-монгольской-тунгусской-корейско-японской.

Основные сторонники

Основные критики

Сторонники альтернативных гипотез

Аргументы

Для алтайской группировки

Фонологические и грамматические особенности

Общая лексика

В 1991 г. Старостин утверждал, что члены предложенной алтайской группы имеют примерно 15–20% очевидных родственных слов в списке Сводеша-Яхонтова из 110 слов ; в частности, тюрко-монгольские 20%, тюрко-тунгусские 18%, тюрко-корейские 17%, монголо-тунгусские 22%, монголо-корейские 16% и тунгусо-корейские 21%. Этимологический словарь 2003 г. включает список из 2800 предложенных родственных наборов, а также несколько важных изменений в реконструкции протоалтайского языка. Авторы очень старались отличить заимствования между тюркским и монгольским, а также между монгольским и тунгусским от родственных; и предлагать слова, которые встречаются в тюркском и тунгусском языках, но не в монгольском. Все другие комбинации между пятью ветвями также встречаются в книге. В нем перечислены 144 элемента общей базовой лексики, включая слова для таких слов, как «глаз», «ухо», «шея», «кость», «кровь», «вода», «камень», «солнце» и «два». ‘.

Роббитс и Баукерт (2018) используют байесовские филолингвистические методы, чтобы аргументировать согласованность алтайских языков, которые они называют трансевразийскими языками. Их результаты включают следующее филогенетическое дерево:

Археологическая и генетическая поддержка

Против группировки

Слабость лексико-типологических данных

Согласно Дж. Клаусону (1956), Дж. Дёрферу (1963) и А. Щербаку (1963), многие типологические особенности предполагаемых алтайских языков, особенно агглютинативная сильно суффиксная морфология и слово субъект-объект-глагол (SOV) порядок, часто встречаются вместе в языках.

Эти критики также утверждали, что слова и особенности тюркских, монгольских и тунгусских языков были большей частью заимствованы, а остальное можно отнести к случайному сходству. Они отметили, что у тюркских и тунгусских языков мало словарного запаса, хотя больше у монгольских языков. Они рассудили, что, если все три семьи имели общего предка, мы должны ожидать, что потери будут происходить случайно, а не только на географических окраинах семьи; и что наблюдаемая картина согласуется с заимствованием.

Согласно C. Schönig (2003), после учета ареальных эффектов общий лексикон, который мог иметь общее генетическое происхождение, был сокращен до небольшого числа односложных лексических корней, включая личные местоимения и несколько других дейктических и вспомогательных элементов, чьи обмен можно объяснить другими способами; не тот вид обмена, который ожидается в случае генетического родства.

Гипотеза Шпрахбунда

Вместо общего генетического происхождения Клаусон, Дёрфер и Щербак предложили (в 1956-1966 гг.), Что тюркские, монгольские и тунгусские языки образуют Sprachbund : набор языков, имеющих сходство из-за конвергенции через интенсивное заимствование и длительный контакт, а не общее происхождение.

Ася Перельцвайг далее заметила в 2011 году, что, как правило, генетически родственные языки и семьи со временем расходятся: более ранние формы более похожи, чем современные. Однако она утверждает, что анализ самых ранних письменных источников на монгольских и тюркских языках показывает обратное, предполагая, что они не имеют общего прослеживаемого предка, а скорее стали более похожими благодаря языковому контакту и ареальным эффектам.

Гипотеза об исконной родине

Сторонники алтайской гипотезы раньше устанавливали дату появления протоалтайского языка примерно на 4000 г. до н.э., но сегодня это около 5000 г. до н.э. или 6000 г. до н.э. Это сделало бы алтайскую языковую семью примерно такой же древней, как индоевропейские (примерно от 3000 до 7000 до н.э. по некоторым гипотезам), но значительно моложе афроазиатской (ок. 10 000 до н.э. или от 11000 до 16000 до н.э. по разным источникам).

Источник

Впервые алтайская семья была предложена в 18 веке. Он был широко распространен до 1960-х годов и до сих пор фигурирует во многих энциклопедиях и справочниках. С 1950-х годов многие специалисты по компаративистике отклонили это предложение, после того как предполагаемые родственные слова оказались недействительными, гипотетические звуковые сдвиги не были обнаружены, а тюркские и монгольские языки на протяжении веков скорее сходились, чем расходились. Противники теории предположили, что сходство происходит из-за взаимного языкового влияния между заинтересованными группами. Современные сторонники алтайского языка признают, что многие общие черты являются результатом контакта и конвергенции и, таким образом, не могут рассматриваться как свидетельство генетической связи, но, тем не менее, утверждают, что ядро ​​существующих соответствий восходит к общему предку.

СОДЕРЖАНИЕ

Самые ранние свидетельства языков

История концепции алтайской семьи

Происхождение

Урало-алтайская гипотеза

Корейский и японский языки

В 1857 году австрийский ученый Антон Боллер предложил добавить японцев к урало-алтайской семье.

В 1920-е гг. Г. Дж. Рамштедт и Е. Д. Поливанов выступали за включение корейского языка. Десятилетия спустя в своей книге 1952 года Рамштедт отверг урало-алтайскую гипотезу, но снова включил корейский язык в алтайский, что на сегодняшний день сопровождает большинство ведущих алтайцев (сторонников теории). Его книга содержала первую всеобъемлющую попытку идентифицировать регулярные соответствия между звуковыми системами в алтайских языковых семьях.

В 1960 году Николас Поппе опубликовал то, что на самом деле было сильно переработанной версией тома Рамштедта по фонологии, который с тех пор стал стандартом в алтайских исследованиях. Поппе считал нерешенным вопрос об отношении корейского к тюрко-монголо-тунгусскому. По его мнению, было три возможности: (1) корейский язык не принадлежал к трем другим генеалогически, но находился под влиянием алтайского субстрата; (2) корейский язык был связан с тремя другими на том же уровне, на котором они были связаны друг с другом; (3) Корейский язык отделился от остальных трех, прежде чем они претерпели ряд характерных изменений.

Читайте также:  Спряжение patiner во французском языке

В 1990 году Унгер выступал за семью, состоящую из тунгусских, корейских и японских языков, но не тюркских или монгольских.

В типологическом исследовании, которое напрямую не оценивает обоснованность алтайской гипотезы, Yurayong и Szeto (2020) обсуждают для корейского и японского языков этапы конвергенции к алтайской типологической модели и последующего отклонения от этой модели, что привело к нынешнему типологическому сходству. между корейским и японским. Они заявляют, что оба «все еще настолько отличаются от основных алтайских языков, что мы можем даже говорить о независимом японско-корейском типе грамматики. Учитывая также, что нет ни убедительных доказательств общих протоалтайских лексических единиц, ни твердых регулярных звуковых соответствий. но, скорее, только лексические и структурные заимствования между языками алтайской типологии, наши результаты косвенно говорят в пользу «палеоазиатского» происхождения японских и корейских языков ».

Айнский язык

Ранняя критика и неприятие

Начиная с конца 1950-х годов, некоторые лингвисты стали все более критически относиться даже к гипотезе минимальной алтайской семьи, оспаривая предполагаемые доказательства генетической связи между тюркскими, монгольскими и тунгусскими языками.

Современная полемика

Основным постоянным сторонником алтайской гипотезы был С. Старостин, опубликовавший сравнительный лексический анализ алтайских языков в (1991). Он пришел к выводу, что анализ поддерживает алтайскую группировку, хотя она «старше, чем большинство других языковых семей в Евразии, таких как индоевропейские или финно-угорские, и это причина того, что современные алтайские языки сохраняют мало общих элементов».

В 1991 и 1996 годах Рой Миллер защищал алтайскую гипотезу и утверждал, что критика Клаусона и Дёрфера касается исключительно лексических соответствий, в то время как наиболее убедительным доказательством этой теории является сходство в словесной морфологии.

В 2003 году Клаус Шениг опубликовал критический обзор истории алтайской гипотезы до того времени, поддерживая более раннюю критику Клаусона, Дёрфера и Щербака.

Книгу Старостина критиковал Стефан Георг в 2004 и 2005 годах и Александр Вовин в 2005 году.

Другие аргументы в пользу теории в ответ на критику Георга и Вовина были опубликованы Старостиным в 2005 г., Блажеком в 2006 г., Роббитсом в 2007 г. и Дыбо и Г. Старостиным в 2008 г.

В 2010 году Ларс Йохансон повторил опровержение Миллера в 1996 году критикам и призвал к приглушению полемики.

Список сторонников и критиков алтайской гипотезы

Приведенный ниже список включает лингвистов, которые работали конкретно над алтайской проблемой с момента публикации первого тома Einführung Рамштедта в 1952 году. Приведены даты работ, касающихся алтайского языка. Для сторонников теории версия алтайского, которую они предпочитают, дается в конце статьи, если она отличается от преобладающей тюркско-монгольской-тунгусской-корейско-японской.

Основные сторонники

Основные критики

Сторонники альтернативных гипотез

Аргументы

Для алтайской группировки

Фонологические и грамматические особенности

Общая лексика

В 1991 г. Старостин утверждал, что члены предложенной алтайской группы имеют примерно 15–20% очевидных родственных слов в списке Сводеша-Яхонтова из 110 слов ; в частности, тюрко-монгольские 20%, тюрко-тунгусские 18%, тюрко-корейские 17%, монголо-тунгусские 22%, монголо-корейские 16% и тунгусо-корейские 21%. Этимологический словарь 2003 г. включает список из 2800 предложенных родственных наборов, а также несколько важных изменений в реконструкции протоалтайского языка. Авторы очень старались отличить заимствования между тюркским и монгольским, а также между монгольским и тунгусским от родственных; и предлагать слова, которые встречаются в тюркском и тунгусском языках, но не в монгольском. Все другие комбинации между пятью ветвями также встречаются в книге. В нем перечислено 144 элемента общей базовой лексики, включая слова для таких слов, как «глаз», «ухо», «шея», «кость», «кровь», «вода», «камень», «солнце» и «два». ‘.

Robbeets и Букерт (2018) используют Байес методу phylolinguistic выступать за когерентность «узкого» алтайских языков (тюркский, Mongolic и Tungusic) вместе с Koreanic и японским, на которые они ссылаются как на Transeurasian языках. Их результаты включают следующее филогенетическое дерево:

Трансевразийский
Японско-корейский

Мартина Роббитс (2020) утверждает, что ранние трансевразийские спикеры изначально были земледельцами на северо-востоке Китая, а позже стали скотоводами. Некоторые лексические реконструкции сельскохозяйственных терминов Роббитсом (2020) перечислены ниже.

Дополнительные реконструкции сельскохозяйственного словаря на уровне семьи из Роббитса и др. (2020):

Исследование, опубликованное в феврале 2020 года в журнале Evolutionary Human Sciences, подтверждает согласованность трансевразийской (алтайской) семьи с помощью археолингвистических данных. Он утверждает, что сложная текстильная технология и экспансия выращивания проса из Северо-Восточного Китая в Восточную Азию могут быть связаны с распространением трансевразийских языков. Исследователи также смогли восстановить текстильный словарь для прото-трансевразийского языка.

Против группировки

Слабость лексико-типологических данных

Согласно Дж. Клаусону (1956), Дж. Дёрферу (1963) и А. Щербаку (1963), многие типологические особенности предполагаемых алтайских языков, особенно агглютинативная сильно суффиксная морфология и слово субъект-объект-глагол (SOV) порядок, часто встречаются вместе в языках.

Эти критики также утверждали, что слова и особенности тюркских, монгольских и тунгусских языков были большей частью заимствованы, а остальное можно отнести к случайному сходству. Они отметили, что у тюркских и тунгусских языков мало словарного запаса, хотя больше у монгольских языков. Они рассудили, что, если у всех трех семей был общий предок, мы должны ожидать, что потери будут происходить случайно, а не только на географической окраине семьи; и что наблюдаемая картина согласуется с заимствованием.

Согласно C. Schönig (2003), после учета ареальных эффектов общий лексикон, который мог иметь общее генетическое происхождение, был сокращен до небольшого числа односложных лексических корней, включая личные местоимения и несколько других дейктических и вспомогательных элементов, чьи обмен можно объяснить другими способами; не тот вид обмена, который ожидается в случае генетического родства.

Гипотеза Шпрахбунда

Вместо общего генетического происхождения Клаусон, Дёрфер и Щербак предложили (в 1956–1966 гг.), Что тюркские, монгольские и тунгусские языки образуют Sprachbund : набор языков, имеющих сходство из-за конвергенции через интенсивное заимствование и длительный контакт, а не общее происхождение.

Ася Перельцвайг далее заметила в 2011 году, что в целом генетически родственные языки и семьи со временем расходятся: более ранние формы более похожи, чем современные. Однако она утверждает, что анализ самых ранних письменных источников на монгольских и тюркских языках показывает обратное, предполагая, что у них нет общего прослеживаемого предка, а, скорее, они стали более похожими благодаря языковому контакту и ареальным эффектам.

Гипотеза об исконной родине

Сторонники алтайской гипотезы раньше устанавливали дату появления протоалтайского языка примерно на 4000 г. до н.э., но сегодня это около 5000 г. до н.э. или 6000 г. до н.э. Это сделало бы алтайскую языковую семью примерно такой же древней, как индоевропейские (примерно от 3000 до 7000 до н.э. по некоторым гипотезам), но значительно моложе афроазиатской (ок. 10000 до н.э. или от 11000 до 16000 до н.э. по разным источникам).

Источник

Ответы на самые частые вопросы пользователей рунета
Добавить комментарий

Adblock
detector