Различия национального и литературного языка

Общенародный язык и литературный язык. Сходства и различия. Нелитературные свойства языка

Литературный язык имеет ряд признаков, которые принципиально отличают его от др. форм существования языка: обработанность, нормированность, широта общественного функционирования, общеобязательность для всех членов коллектива, развитость функционально-стилистической системы.

Существует различие между литературным языком и общенародным (национальным) языком. Общенародный язык выступает в форме литературного языка, однако не всякий литературный язык сразу становится общенародным языком.

О русском литературном языке можно говорить уже с начала XVII века, тогда как общенародным языком он становится в первую половину XIX века, в эпоху А. С. Пушкина. [После того, как Пётр Первый начал внедрять в России достижения западной культуры, к расслоению между дворянством и остальным народом добавился языковой элемент. Дворянство заговорило по-французски. Таким образом, русский язык стал языком низших слоев, и поэтому бытовало мнение, что он не обладает достоинствами европейских языков.]

Общенародный язык имеет склонность к оперированию нелитературными пластами лексики: диалектизмы, жаргонизмы, арго, просторечия.

Диалектизмы и их стилистическая функция.

Диалектизмы выделяются в потоке литературной речи как отступления от нормы. Различаются диалектизмы фонетические: например, цоканье, т. е. произношение «доцка», «ноць»; яканье: «пятух», «ряка», «сястра»; «х» вместо «г» на конце слова: «снех»,«друх», «врах»; грамматическое окончание «ть» в глаголах 3 лица: «идёть», «сидить», «беруть»; окончание «е» в формах родительного падежа типа: «у жене», «от сестре»; особое употребление предлогов: «приехал с Москвы», «по-за хлебом ушла», «иди до хаты»; словообразовательные: например, «сбочь» — «сбоку», «черница» — «черника», «особливо» — «особенно». Лексические диалектизмы могут быть нескольких типов: слова, называющие предметы, явления, характерные для быта, хозяйства данной местности и не имеющие параллелей в литературном языке: «понёва» — разновидность юбки, «туёс» — сосуд из бересты; слова-синонимы, соответствующие литературным: «кочет» — «петух», «дюже» — «очень»; слова, имеющие иное, чем в литературном языке, значение: «худой» — «плохой», «погода» — «ненастье». Диалектизмыупотребляются в языке художественной литературы как средство стилизации, речевой характеристики персонажей, создания местного колорита. Диалектизмы могут встречаться также в речи лиц, не вполне овладевших нормами литературного языка.

Профессиональная лексика. Её стилистическая роль.

К профессиональной лексике относятся слова и выражения, используемые в различных сферах деятельности человека, не ставшие, однако, общеупотребительными. Профессионализмы служат для обозначения различных производственных процессов, орудий производства, сырья, получаемой продукции и т.д. В отличие от терминов, представляющих собой официальные научные наименования специальных понятий, профессионализмы воспринимаются как «полуофициальные» слова, не имеющие строго научного характера. В составе профессиональной лексики можно выделить группы слов, различные по сфере употребления и напрямую зависящие от определенного рода деятельности.

Включение в текст профессионализмов нередко бывает нежелательным. Так, в газетной статье не может быть оправдано употребление узкоспециальных профессионализмов ввиду того, что широкая аудитория СМИ просто не может быть знакома с такими словами. В книжных стилях не следует использовать профессиональную лексику из-за ее разговорно-просторечной окраски.

Жаргонная лексика. Её стилевая характеристика.

Жаргонная лексика (от франц. jargon — наречие) — это социально ограниченная группа слов, находящаяся за пределами литературного языка, принадлежащая какому-либо жаргону. Жаргон — это совокупность особенностей разговорной речи людей, объединённых общностью интересов, занятий, общественного положения и т. д. Жаргон может возникнуть в любом коллективе.

Причины возникновения жаргонных слов различны. Чаще всего жаргон возникает в результате стремления к специфической для данного коллектива речевой экспрессии, к выражению особого (ироничного, пренебрежительного, презрительного) отношения к жизни. Это своеобразная коллективная языковая игра, которая оканчивается с выходом человека из данного коллектива. В других случаях жаргон является средством языкового обособления, языковой конспирации. Такую разновидность жаргона называют арго.

Жаргонная лексика экспрессивна, является исключительно устной, часто использует сокращения и модифицированные литературные слова.

Просторечная лексика.

Часто просторечия употребляются в определённых видах речевого общения: в фамильярной или шутливой речи, в словесных перепалках и т. п.Собственно просторечной называют лексику нелитературную, используемую в устной обиходной речи, при этом не грубую, не обладающую особой экспрессией (вдосталь, вовнутрь, ихний, задаром, навряд, умаяться, артачиться, работяга, башковитый). Грубо-просторечная лексика имеет сниженную, грубую экспрессивную окраску (дылда, шушера, рожа, обормот, пузатый, лапоть, морда, сволочь, околеть, стерва, хамло, слямзить). Встречаются слова с особыми просторечными значениями (обычно метафорическими): накатать (‘написать’), свистнуть (‘украсть’), плести (‘говорить вздор’), винегрет (‘мешанина’), шляпа (‘растяпа’), так и режет (‘бойко говорит’).

Среди просторечий встречаются общеупотребительные слова, отличающиеся лишь своей фонетикой и акцентологией (инструмент вместо инструмент, портфель вместо портфель, сурьёзный вместо серьёзный, и т.д.)

Причины использования просторечий в разных типах речи различны: экспрессивные мотивы, в т. ч. эпатаж (разг. речь), характерологические мотивы (художественная речь), прямое авторское отношение к изображаемому, прагматические мотивы (публицистическая речь). В научной и официально-деловой речи П. л. воспринимается как иностилевой элемент.

Источник

Лекция №2. Национальный язык и литературный язык

Национальный язык и литературный язык. Язык данного народа, взятый в совокупности присущих ему черт, отличающих его от других языков, называется общенародным, или национальным, языком. Национальный язык существует в нескольких формах: литературный и нелитературный язык.

Литературный язык – высшая форма существования национального языка, принимаемая его носителями за образцовую; обслуживает различные сферы человеческой деятельности, характеризуется обработанностью, нормированностью, наличием функциональных стилей.

Признаки литературного языка:

1. Письменная фиксация устной речи.

3. Обязательность норм и их кодификация.

4. Диалектическое единство книжной и разговорной лексики.

5. Тесная связь с языком художественной литературы.

6. Разветвлённая функционально – стилистическая система.

Нелитературные формы существования языка.

Территориальные диалекты – разновидность общенародного языка, употребляемая в качестве средства общение между людьми, связанными тесной территориальной общностью. Они отличаются друг от друга рядом особенностей в фонетике, грамматике и лексике.

Социальные диалекты (жаргоны) – разновидность общенародного языка, употребляемая лицами, принадлежащими к одной социальной или профессиональной группе (жаргон шоферов, журналистов, болельщиков, коллекционеров, молодежный, жаргон преступного мира). Социальные диалекты различаются обычно только лексикой.

Просторечие – одна из форм национального языка, которая не имеет собственных признаков системной организации и характеризуется набором языковых форм, нарушающих нормы литературного языка. Это речь малообразованных слоев населения, не владеющих нормами литературного языка.

Читайте также:  Примеры ссп предложений русский язык

Список рекомендуемой литературы

1. Введенская Л.А., Павлова Л.Г., Кашаева Е.Ю. Русский язык и культура

речи: Учеб. пособие для вузов. – Ростов н/Д, 2000.

2. Гойхман О.Я., Надеина Т.М. Основы речевой коммуникации. – М.,

3. Данцев А.А., Нефедова Н.В. Русский язык и культура речи для техни-

ческих вузов. – Ростов н/Д, 2001.

4. Культура русской речи: Учебник для вузов / Под ред. проф. Граудиной

Л.К. и проф. Ширяева Е.Н. – М., 2005.

5. Русский язык и культура речи: Учебник под ред. проф. В.И. Максимо-

МОДУЛЬ 2. НОРМЫ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА.

Источник

Понятие национального и литературного языка

Разница между языком и речью

Основные функции языка следующие:

1. Коммуникативная функция Язык как средство общения между людьми. Это основная функция языка.

2. Мыслеформирующая функция Язык используется как средство мышления в форме слов.

3. Когнитивная (гносеологическая) функция Язык как средство познания мира, накопления и передачи знаний другим людям и последующим поколениям (в виде устных преданий, письменных источников, аудиозаписей).

СВЯЗЬ ЯЗЫКА И МЫШЛЕНИЯ

1. Человеческое мышление — это речевое мышление. Его становление происходит в процессе общения людей друг с другом. Формирование специфически человеческого мышления в онтогенезе возможно лишь в совместной деятельности взрослого и ребенка.

Мышление как высшая психическая функция обладает четырьмя взаимосвязанными признаками, каждый из которых по-своему характеризует роль речи в его развитии:

· мышление возникает как процесс, опосредствованный сначала материальными орудиями труда, а затем — системой знаков, в том числе устной и письменной речью, т.е. средствами закрепления и передачи общественно-исторического опыта;

Чрезвычайно важный и сложный вопрос о взаимоотношении языка и мышления составляет одну из центральных проблем общего языкознания. Это не только глубокая теоретическая проблема, связанная с общими вопросами языкознания. Обладая методологической значимостью, она определяет направления лингвистического исследования и его методы. Тем самым она вторгается во многие конкретные языковедческие проблемы семасиологии, лексикологии, морфологии и синтаксиса.

Совершенно очевидно, что в пределах одной лекции нет никакой возможности рассмотреть проблему взаимоотношения языка и мышления во всей совокупности ее аспектов и частных задач. Такая попытка привела бы или к ее упрощению, а тем самым и неизбежному искажению, или же к догматически бездоказательному формулированию ряда положений, которые надо принимать на веру. Мы рассмотрим лишь только некоторые и, как кажется, наиболее актуальные аспекты проблемы взаимоотношения языка и мышления.

Первый общий вопрос, который необходимо разрешить, прежде чем перейти к рассмотрению отдельных аспектов широкой проблемы языка и мышления, заключается в выяснении характера взаимоотношений этих двух важнейших категорий. Нужно ясно представлять себе, что скрывается за теми общими формулами.

Один из авторов сборника «Мышление и язык» (В.3. Панфилов) указывает на непоследовательность в трактовке вопроса о связи языка и мышления (а также и вопроса о формах мышления у глухонемых), которая допускалась в последнее время в советской лингвистической литературе.

Восходящее к Марксу и Энгельсу положение о единстве языка и мышления является одним из самых существенных методологических принципов марксистского языкознания. Маркс называл язык «непосредственной действительностью мысли», «практическим, существующим и для других людей и лишь тем самым существующим и для меня самого действительным сознанием». В этих высказываниях и во всех других, где Маркс и Энгельс говорят о связи мышления с языком, всегда говорится о языке в целом, а не об отдельных его компонентах, способных вступать в связь с мышлeниeм и выполнять в его процессах определенную роль. Между тем возможна другая точка зрения (она была введена Сталиным в советское языкознание), которая как бы вносит уточнение в методологическое положение марксистского языкознания о связи мышления с языком. В соответствии с этой точкой зрения мышление всегда протекает на базе языковых терминов или («звуковых») слов и выражений. Если соотнести такую трактовку с вопросом о формах мышления у глухонемых, то это значит, что либо они не способны к мышлению (так как не способны опереться на «звуковые» слова и выражения), либо их мышление, опираясь на язык, использует какие-то иные его элементы или формы, благодаря чему мышление глухонемых функционирует без опоры на «звуковые» слова и выражения.

Все данные, какими мы располагаем, говорят против вышеприведенного уточнения, которое фактически отождествляет язык со словами. Они безоговорочно заставляют нас принять второе из указанных возможных решений вопроса о формах мышления у глухонемых. Глухонемые, конечно, мыслят, хотя их мысль и не облекается в вербальные формы, свойственные людям, использующим звуковой язык. Это значит, что связь языка с мышлением не обязательно осуществляется через посредство «звуковых» слов. Решение этого частного вопроса позволяет сделать выводы и о более широкой проблеме связи языка и мышления.

Прежде всего, следует отметить, что психология различает три типа мышления: образное, техническое и понятийное. Как показывает само название, образное мышление — это мышление образами и наибольшей силы проявления достигает у людей художественно-творческого труда: живописцев, скульпторов, писателей и пр. Этот тип мышления осуществляется во внеязыковых формах. Точно так же механик, исследующий испорченный мотор, сделав ряд проб и выяснив причины порчи и тем самым, составив определенное суждение о том, что надо сделать, чтобы исправить мотор, осуществляет подобного рода мыслительный процесс также во внеязыковых формах. В этом втором случае имеет место технический тип мышления, И только понятийный тип мышления, оперирующий понятиями, которые образуются посредством процессов обобщения (этим в первую очередь понятийное мышление отличается от образного и технического), протекает в языковых формах.

И образное и техническое мышление, видимо, наличествует также и у высших животных (обезьян, собак, кошек и пр.), но понятийное — только у человека. Поэтому, как кажется, можно было бы не упоминать о двух первых (и внеязыковых) типах мышления и принимать во внимание только понятийное мышление. В целях отграничения от всех побочных вопросов, которые могут возникнуть при детальном рассмотрении интересующей нас проблемы взаимоотношения языка и мышления, дальнейшее изложение пойдет по этому пути. Однако все же не следует упускать из виду, что в умственной деятельности человека все три типа мышления тесно переплетаются. Они в определенных случаях (как у глухонемых) способны оказывать взаимную помощь и что, наконец, во многом еще диффузные формы образного и технического мышления высших животных никак нельзя сопоставлять с этими же типами мышления у человека, у которого они дисциплинированы понятийным мышлением и обладают целеустремленным характером.

Читайте также:  Раствор для чистки языка

При понятийном мышлении, в свою очередь, надо различать связи его с языком и со словами. В том, что это не тождественные явления, убеждает нас уже выше разобранный пример с языком и мышлением у глухонемых. Их мышление опирается на те формы языка, которые им доступны, и протекает не в вербальных (словесных) формах. Но вместе с тем не следует полагать, что язык глухонемых представляет совершенно независимое образование, что каждый глухонемой создает свой собственный язык. Как свидетельствуют о том объективные наблюдения, язык глухонемых есть производное от языка неглухонемых, в среде которых они живут. Это есть неизбежное следствие того, что глухонемые находятся в постоянном общении с людьми, говорящими на звуковом языке, и, следовательно, неизбежно должны ориентироваться на те особенности конкретного языка, который находится в пользовании у данного общества.

Язык — это не только «звуковые» слова, но и определенные структурные отношения между его элементами, определенные формы, определенные схемы построения речи, определенные типы членения мира понятий. И все эти части языка способны воспринимать глухонемые и действительно воспринимают и строят на них свои формы языка, не имеющего «звукового» характера.

Чтобы было ясно, о чем в данном случае идет речь, обратимся к примеру. В предложении на любом индоевропейском языке «крестьянин режет курицу» фактически многое остается недоговоренным, хотя мы и не замечаем этого, так как сжились c особенностями своих родных языков. Услышав это предложение, мы не знаем: режет ли крестьянин (невидимый нам, но стоящий за дверью, неподалеку от меня, причем ты сидишь вон там, от меня далеко) курицу (принадлежащую тебе) или же режет крестьянин (живущий по соседству с тобой и сейчас стоящий вон там, мы его видим) курицу (принадлежащую ему). А в языке индейцев куакьютл имеются специальные «указывающие» элементы, которые сообщают всю эту дополнительную информацию, отсутствующую в наших языках. Поэтому глухонемой, живущий среди этого племени индейцев и общающийся со своими соплеменниками тем или иным способом, точно так же как и мысленно, для себя, должен отмечать все эти дополнительные и необязательные с точки зрения строя наших языков моменты, иначе предложение будет неоконченным и непонятным. По данным Л. Леви-Брюля во многих австралийских языках имеется не два числа, а четыре — единственное, двойственное, тройственное (которое еще подразделяется на включительное и исключительное) и множественное. Глухонемые, «говорящие» на этих языках, должны дифференцировать то или иное действие по этим четырем лицам. В языке эве (Африка) нет глагола для передачи процесса хождения вообще. Глагол употребляется только с добавочными характеристиками (свыше 30), которые передают различные виды процесса хождения — быстро, нерешительно, волоча ноги, маленькими шажками, припрыгивая, важно и т.д. Поэтому и глухонемые, связанные с этим языком, не способны передать процесс хождения вообще, но только совершенно конкретный вид этого процесса (в пределах существующих в языке эве глаголов хождения). Иными словами, если только не считать небольшого количества универсальных «изобразительных» жестов, с помощью которых можно «договориться» только о самых элементарных вещах (и то не всегда, так как многие жесты имеют условное значение, язык глухонемых, живущих полноценной духовной жизнью, хотя и не носит вербальные формы, во многом всегда опирается на строй звукового языка.

Исходя из предпосылки, что «мысль не выражается в слове, но совершается в слове», Выготский в результате своих наблюдений приходит к выводу, что «внутренняя речь есть в точном смысле речь почти без слов». Этот вывод обусловливается функциями и формами внутренней речи. «Внутренняя речь,— пишет он, — оказывается динамическим, неустойчивым, текучим моментом, мелькающим между более оформленными и стойкими крайними полюсами изучаемого нами речевого мышления: между словом и мыслью. Поэтому истинное ее значение и место могут быть выяснены только тогда, когда мы сделаем еще один шаг по направлению внутрь в нашем анализе и сумеем составить себе хотя бы самое общее представление о следующем и твердом плане речевого мышления.

Этот новый план речевого мышления есть сама мысль. Первой задачей нашего анализа является выделение этого плана, вычленение его из того единства, в котором он всегда встречается. Всякая мысль стремится соединить что-то с чем-то, имеет движение, сечение, развертывание, устанавливает отношение между чем-то и чем-то, одним словом, выполняет какую-то функцию, работу, решает какую-то задачу. Это течение и движение мысли не совпадает прямо и непосредственно с развертыванием речи (т. е. разделением ее по отдельным словам, как выше пишет Выготский.). Единицы мысли и единицы речи не совпадают. Один и другой процессы обнаруживают единство, но не тождество. Они связаны друг с другом сложными переходами, сложными превращениями, но не покрывают друг друга, как наложенные друг на друга прямые линии».

Усеченный, редуцированный, предикативный и фактически внесловесный характер внутренней речи отнюдь не означает, что мышление осуществляется во внеязыковых формах. Язык создает базу для мышления в формах внутренней речи другими своими сторонами, теми же самыми, которые мы встречаем в мышлении глухонемых: структурными отношениями и типами членения своих элементов, формами, схемами построения речи. Все эти стороны языка, несомненно, накладывают свой отпечаток и на формы внутренней речи человека, говорящего на определенном языке. Это значит, что внутренняя речь не обладает универсальным характером, независимым от структурных особенностей определенных языков, но, наоборот, находится в прямой зависимости от этих последних.

Вместе с тем изложенная выше постановка вопроса отнюдь не лишает слова всех тех необходимых, чрезвычайно важных и по существу обязательных для звукового языка функций, которые оно выполняет. Вне слова нет звукового языка, внесшего свою важную лепту в создание человеческого общества, сопровождавшего человечество на протяжении всего его пути, давшего ему в руки мощное орудие своего прогресса. Вне слова не имеет реального существования и мысль. К этим конечным выводам приходит и Выготский после своего тонкого и тщательного анализа форм отношения языка и мышления. «Слово, лишенное мысли, — заключает он, — есть, прежде всего, мертвое слово. Но и мысль, не воплотившаяся в слове, остается стигийской тенью, «туманом, звоном и зияньем», как говорит. поэт. Гегель рассматривал слово как бытие, оживленное мыслью. Это бытие абсолютно необходимо для наших мыслей».

Читайте также:  Словари современного русского языка конспект

Слово — хранилище сокровищ человеческой культуры. Прав и другой поэт, когда говорит:

Молчат гробницы, мумии и кости, —

Лишь слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,

Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!

Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,

Наш дар бессмертный — речь.

Заключая рассмотрение этого вопроса, мы, таким образом, имеем основание прийти к выводу, что отношение языка к мышлению может принимать различные формы и что понятийное мышление обязательно протекает в языковых формах, но не обязательно в словесных. Тем самым устанавливается абсолютная правильность общего положения Маркса и Энгельса о единстве (но не тождестве) языка и мышления. Более детальные и основанные на экспериментальных данных исследования этого вопроса, вскрывая большую сложность этих отношений, уточняя и конкретизируя их, не только не противоречат данному положению, но полностью подтверждают его. С другой стороны, отождествление языка со «звуковыми» словами приводит к неоправданному упрощению всей проблемы и не способствует ее более глубокому познанию.

Понятие национального и литературного языка

Следует различать понятия русский национальный язык и русский литературный язык. Национальный язык все сферы речевой деятельности людей, независимо от образования, воспитания, местожительства, профессии. Он включает в свой состав диалекты, жаргоны, т.е. национальный язык неоднороден: в его составе функционируют особые разновидности языка.

В отличие от национального языка литературный язык – более узкое понятие. Литературный язык – это обработанная форма общенародного языка, обладающая в большей или меньшей степени письменно закрепленными нормами.

Литературный язык – высшая форма национального языка, принимаемая его носителями за образцовую, это исторически сложившаяся система общеупотребительных языковых элементов, речевых средств, прошедших длительную культурную обработку в текстах авторитетных мастеров слова, в устном общении образованных носителей национального языка. литературный язык обслуживает различные сферы человеческой деятельности: политику, законодательство, культуру, словесное искусство, делопроизводство, межнациональное общение, бытовое общение.

Литературный язык противопоставляется народно-разговорной речи: территориальным и социальным диалектам, которыми пользуются ограниченные группы людей, живущих в определенной местности или объединенных в сравнительно небольшие социальные коллективы, просторечию – наддиалектной некодифицированной устной речи ограниченной тематики.

Между литературным языком и этими формами существования национального языка наблюдается взаимосвязь. Литературный язык постоянно пополняется и обновляется за счет народно-разговорной речи. Такое взаимодействие с народно-разговорной речью характерно и для русского литературного языка.
Развитие литературного языка непосредственно связано с развитием культуры народа, прежде всего его художественной литературы, язык которой воплощает лучшие достижения национальной речевой культуры и национального языка в целом.

Литературному языку, в том числе и русскому литературному языку, присущ ряд особенностей, которые выделяют его среди других форм существования национального языка. Среди них можно выделить следующие:

1.Традиционность и письменная фиксация (практически все развитые литературные языки – письменные).
2. Общеобязательность норм и их кодификация.
3. Функционирование в пределах литературного языка разговорной речи наряду с книжной речью.
4. Разветвленная полифункциональная система стилей и углубленная стилистическая дифференциация средств выражения в сфере лексики, фразеологии, словообразования,.
5. Литературному языку присуща категория вариантности, которая находит свое выражение, в первую очередь, в синонимических рядах языковых единиц и их вариантов, имеющих стилистические и смысловые, семантические оттенки.
6. При всех эволюционных изменениях, переживаемых литературным языком как всяким живым социально-культурным образованием, ему присуща гибкая стабильность, без которой невозможен обмен культурными ценностями между поколениями носителей данного литературного языка.

Характерными чертами ли­тературного языка являются:

полифункциональность, т.е. способность передать опыт, накоплен­ный людьми в различных областях их деятельности, а в результате употребляться во всех речевых сферах. Следствием полифункциональноости является наличие развитой системы функциональных стилей;

нормированность и обязательность установленных норм для каждо­го, кто пользуется языком, независимо от социальной, профессио­нальной, территориальной или национальной принадлежности гово­рящего. Общественное одобрение нормы (т.е. совокупности наиболее устойчивых и унифицированных языковых средств и правил их упот­ребления, сознательно фиксируемых и культивируемых обществом) происходит через ее кодификацию в грамматиках и словарях;

обработанность мастерами слова, предполагающая богатство вы­разительных средств: разнообразные способы и варианты для называ­ния предметов, явлений и их оценки, различающиеся семантически­ми, стилистическими или эмоционально-экспрессивными оттенками. Литературный русский язык — это язык литературы, науки, периоди­ческой печати, школы, театра, радио и телевидения, устного общения образованных людей. Это язык, представляющий предмет внимания и заботы со стороны как государственных органов, мастеров художест­венного слова, специалистов-филологов, так и огромной армии лю­бителей родного слова.

Литературному языку, который является общенародным достоя­нием, в определенной степени противопоставлены народные говоры. Говоры распространены на ограниченных территориях и имеют свои специфические, местные языковые особенности на уровне фонетики, лексики и грамматики.

В заключение подчеркнем, что литературный вариант национального русского языка – это обработанный мастерами слова, нормализованный язык. Одного лишь живого общения в соответствующей социальной среде недостаточно для полного его усвоения, необходимы его специальное изучение и постоянный самоконтроль за литературностью своей устной и письменной речи. Зато наградой овладевшему высоким стилем и всеми функциональными вариантами родного языка будет высокий статус, уважение к человеку, обладающему высокой культурой общения, доверие, свобода, уверенность в себе и личное обаяние.

Следует различать понятия: русский национальный язык и русский литературный язык. Русский национальный язык имеет социальные и функциональные разновидности, охватывая все сферы речевой деятельности людей, независимо от воспитания, образования, места жительства, профессии и т. п. Русский национальный язык существует в двух основных формах: литературной и нелитературной.

Литературный язык разделяют на книжный и разговорный; к нелитературному языку относятся социальный жаргон (в том числе сленг, арго), профессиональный жаргон, территориальные диалекты, просторечие.

Научный стиль — это стиль, который обслуживает научную сферу общественной деятельности. Он предназначен для передачи научной информации в подготовленной и заинтересованной аудитории.

Научный стиль имеет ряд общих черт, общих условий функционирования и языковых особенностей, проявляющихся независимо от характера наук (естественных, точных, гуманитарных) и жанровых различий (монография, научная статья, доклад, учебник и т.д.), что дает возможность говорить о специфике стиля в целом. К таким общим чертам относятся: 1) предварительное обдумывание высказыва­ния; 2) монологический характер высказывания; 3) строгий отбор языковых средств; 4) тяготение к нормированной речи.

Источник

Ответы на самые частые вопросы пользователей рунета
Добавить комментарий

Adblock
detector